Вітаю Вас, Гість
Головна » Статті » Предметні тижні » Тиждень географії


Литературная композиция: ГЕОГРАФИЯ В ЖИЗНИ И В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А. С. ПУШКИНА
ГЕОГРАФИЯ В ЖИЗНИ И В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А. С. ПУШКИНА
Литературная композиция

Мы представляем вашему вниманию исследования творчества А. С. Пушкина, связанного так или иначе с географической наукой — настолько географически точны многие его произведения.
В пушкинских строках мы обнаружили очень удачные описания географических объектов и явлений природы, примеры географической наблюдательности и точности, глубокие познания поэта в картографии, этнографии, фенологии, экологии. А истоки этого кроются на отдельных страницах биографии Пушкина.

«…И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал…»

А. С. Пушкин родился 26 мая (6 июня н. с.) 1799 года.
Умный и наблюдательный мальчик рано заинтересовался литературой. Летнее время семья будущего поэта проводила в подмосковном имении бабушки, где Саша полюбил простую деревенскую природу:
Мне видится мое селенье,
Мое Захарово; оно
С заборами, в реке волнистой
С мостом и рощею тенистой
Зеркалом вод окружено.
В более зрелом возрасте Пушкину довелось много путешествовать:
Кавказ — лечение на минеральных водах в нынешнем Пятигорске;
Крым — пребывание в Гурзуфе, посещение Бахчисарая — поразили поэта. В письме к брату Пушкин писал: «Жизнь, которую я так люблю и которой никогда не наслаждался — счастливое, полуденное небо; прелестный край; природа, удовлетворяющая воображение — горы, сады, море…».
Кроме того — проживание в Кишиневе, Одессе, ссылка в Михайловское, путешествие в Арзрум на Кавказ в действующую армию.
По территории современной Украины Александр Сергеевич осуществил 19 путешествий с 1820 по 1824 год; по территории России — три длительные поездки: две — на юг и одну на восток — в Приуралье по маршруту Ємельяна Пугачьова. Многочисленными были поездки из Петербурга в Москву в свое имение. Огромной мечтой поэта были заграничные поездки в Китай, но мечте не суждено было осуществиться.
Путешествия — это любимое занятие и мечта поэта, они были ему необходимы как для физического, так и морального удовлетворения. И как результат, в его произведениях — многочисленные картины природы, быта, обычаев, нравов горцев, цыган и простого крестьянского люда, поэтическое описание осени — любимого и самого плодотворного времени в творческой жизни Пушкина.
В повести «Путешествие в Арзрум» Пушкин точно отметил смену природной зоны: «Переход от Европы делается час от часу чувствительнее: леса исчезают, холмы сглаживаются, трава густеет и являет большую силу растительности; показываются птицы, неведомые в наших лесах…»
В этой же повести — описание горной местности: «Мгновенный переход от грозного Кавказа к миловидной Грузии восхитителен. Воздух юга начинает повевать на путешественника. С высоты Гут-горы открывается Кайшаурская долина с ее обитаемыми скалами, с ее садами, с ее светлой Арагвой, извивающейся, как серебряная лента,— и все это в уменьшенном виде, на дне трехверстной пропасти, по которой идет опасная дорога.»
А вот описание Дарьяльского ущелья: «Скалы с обеих сторон стоят параллельными стенами. Здесь так узко, так узко, пишет один путешественник, что не только видишь, но, кажется, чувствуешь тесноту. Клочок неба, как лента, синеет над вашей головою. В иных местах Терек подмывает самую подошву скал, и на дороге, в виде плотины, навалены каменья».
В этой же повести есть описание географического положения Тифлиса (нынешнего города Тбилиси) и связанных с этим особенностей его природы: «Тифлис находится на берегах Куры в долине, окруженной каменистыми горами. Они укрывают его со всех сторон от ветров и, раскаляясь на солнце, не нагревают, а кипятят недвижный воздух. Вот причина нестерпимых жаров, царствующих в Тифлисе, несмотря на то, что город находится только еще под сорок первым градусом широты. Самое его название (Тбилисс-калар) значит Жаркий город.
Большая часть города выстроена по-азиатски: дома низкие, кровли плоские. В северной части возвышаются дома европейской архитектуры, и около них начинают образовываться правильные площади. Базар разделяется на несколько рядов; лавки полны турецких и персидских товаров, довольно дешевых, если принять в рассуждение всеобщую дороговизну.
В Тифлисе главную часть народонаселения составляют армяне: в 1825 году было их здесь до 2 500 семейств. Во время нынешних войн число их еще умножилось. Грузинских семейств считается до 1500. Русские не считают себя здешними жителями.
Климат тифлисский, сказывают, нездоров. Здешние горячки ужасны; их лечат меркурием, коего употребление безвредно по причине жаров. Жители пьют курскую воду, мутную, но приятную. Во всех источниках и колодцах вода сильно отзывается серой».
А вот географическое описание Арзрума — конечной цели путешествия Пушкина: «Арзрум основан около 415 года, во время Феодосия Второго, и назван Фео­досиополем. Арзрум почитается главным городом в Азиатской Турции. В нем считалось до 10 000 жителей, но, кажется, число сие слишком увеличено. Дома в нем каменные, кровли покрыты дерном, что дает городу чрезвычайно странный вид, если смотришь на него с высоты.
Главная сухопутная торговля между Европой и Востоком производится через Арзрум. Но товаров в нем продается мало.
Климат арзрумский суров. Город выстроен в лощине, возвышающейся над морем на 7000 футов. Горы, окружающие его, покрыты снегом большую часть года. Земля безлесна, но плодоносна. Она орошена множеством источников и отовсюду пересечена водопроводами. Арзрум славится своею водою. Евфрат течет в трех верстах от города. Но фонтанов множество».
В своей поэме «Бахчисарайский фонтан» Пушкин выразил свое восхищение природой крымской земли, описал географические объекты, которые увидел во время путешествия:
О, скоро вас увижу вновь,
Брега веселые Салгира!
Приду на склон приморских гор,
Воспоминаний тайных полный,
И вновь таврические волны
Обрадуют мой жадный взор.
Волшебный край, очей отрада!
Все живо там: холмы, леса,
Янтарь и яхонт винограда,
Долин приютная краса,
И струй, и тополей прохлада —
Все чувство путника манит,
Когда, в час утра безмятежный,
В горах, дорогою прибрежной,
Привычный конь его бежит,
И зеленеющая влага
Пред ним и блещет, и шумит
Вокруг утесов Аю-Дага…
В известном романе в стихах «Евгений Онегин» поэт вновь и вновь делится своими впечатлениями о природе Тавриды (Крыма):
Прекрасны вы, брега Тавриды,
Когда вас видишь с корабля
При свете утренней Киприды,
Как вас впервой увидел я;
Вы мне предстали в блеске брачном:
Сияли груды ваших гор,
Долин, деревьев, сел узор
Разостлан был передо мною.
Пушкин словами Евгения Онегина воспевает и красоту Кавказа:
…Терек своенравный
Крутые роет берега;
Пред ним парит орел державный,
Стоит олень, склонив рога;
Верблюд лежит в тени утеса,
В лугах несется конь черкеса,
И вкруг кочующих шатров
Пасутся овцы калмыков,
Вдали — кавказские громады.
К ним путь открыт. Пробилась брань
За их естественную грань,
Чрез их опасные преграды;
Брега Арагвы и Куры
Узрели русские шатры.
Свои наблюдения, сделанные во время путешествий, Пушкин отразил и в небольших стихотворениях, где точно описал различные типы ландшафтов, встретившихся ему:
Я знаю край: там на брега
Уединенно море плещет;
Там редко падают снега,
Безоблачно там солнце блещет
На опаленные луга;
Дубрав не видно — степь нагая
Над морем стелится одна.
В этом описании мы безошибочно узнаем Причерноморскую низменность со степными ландшафтами в пределах равнинной части Крыма.
А вот как образно воспел поэт красоту и величавость северной части России с ее тундровыми приморскими ландшафтами, причем Пушкин дает их характеристику, сравнивая и противопоставляя природу юга России природе Крыма:
Когда порой воспоминанье
Грызет мне сердце в тишине
И отдаленное страданье,
Как тень, опять бежит ко мне;
Когда, людей повсюду видя,
В пустыню скрыться я хочу,
Их слабый глас возненавидя,—
Тогда, забывшись, я лечу
Не в светлый край, где небо блещет
Неизъяснимой синевой,
Где море теплою волной
На пожелтевший мрамор плещет
И лавр и темный кипарис
На воле пышно разрослись,
Где пел Торквадо величавый,
Где и теперь во мгле ночной
Далече звонкою скалой
Повторены пловца октавы.
Стремлюсь привычною мечтою
К студеным северным волнам.
Меж белоглавой их толпою
Открытый остров вижу там.
Печальный остров — берег дикой
Усеян зимнею брусникой,
Увядшей тундрою покрыт
И хладной пеною подмыт.
Сюда порою приплывает
Отважный северный рыбак,
Здесь мокрый невод расстилает
И свой разводит он очаг.
Сюда погода волновая
Заносит утлый мой челнок.
Пушкин несколько стихотворений посвятил лесным ландшафтам:
Навис покров угрюмой нощи
На своде дремлющих небес;
В безмолвной тишине почили дол и рощи,
В седом тумане дальний лес;
Чуть слышится ручей, бегущий в сень дубравы,
Чуть дышит ветерок, уснувший на листах,
И тихая луна, как лебедь величавый,
Плывет в сребристых облаках.
С холмов кремнистых водопады
Стекают бисерной рекой,
Там в тихом озере плескаются наяды
Его ленивою волной;
А там в безмолвии огромные чертоги,
На своды опершись, несутся к облакам.
В стихотворении «Кавказ» Пушкин, помимо живописного описания горных ландшафтов молодых кавказских гор, обращает наше внимание на вертикальную поясность, т.е. изменение видового состава растительного и животного мира в направлении от вершин к подножию гор.
Кавказ подо мною. Один в вышине
Стою над снегами у края стремнины;
Орел, с отдаленной поднявшись вершины,
Парит неподвижно со мной наравне.
Отселе я вижу потоков рожденье
И первое грозных обвалов движенье.
Здесь тучи смиренно идут подо мной;
Сквозь них, низвергаясь, шумят водопады;
Под ними утесов нагие громады;
Там ниже мох тощий, кустарник сухой;
А там уже рощи, зеленые сени,
Где птицы щебечут, где скачут олени.
А там уж и люди гнездятся в горах,
И ползают овцы по злачным стремнинам,
И пастырь нисходит к веселым долинам,
Где мчится Арагва в тенистых брегах,
И нищий наездник таится в ущелье,
Где Терек играет в свирепом веселье.
В произведениях Пушкина есть описания природных и антропогенных ландшафтов, городского и деревенского пейзажей. Особенно точно деревенская природа нарисована автором в «Евгении Онегине».
Деревня, где скучал Евгений,
Была прелестный уголок;
Там друг невинных наслаждений
Благословить бы небо мог.
Господский дом уединенный,
Горой от ветров огражденный,
Стоял над речкою. Вдали
Пред ним пестрели и цвели
Луга и нивы золотые,
Мелькали села; здесь и там
Стада бродили по лугам,
И сени расширял густые
Огромный, запущенный сад,
Приют задумчивых дриад.
По произведениям Пушкина можно изучать особенности тех или иных географических объектов. Например, еще одно точное поэтическое описание Крыма:
Редеет облаков летучая гряда.
Звезда печальная, вечерняя звезда!
Твой луч осеребрил увядшие равнины,
И дремлющий залив, и черных скал вершины.
Люблю твой слабый свет в небесной вышине;
Он думы разбудил, уснувшие во мне:
Я помню твой восход, знакомое светило,
Над мирною страной, где все так сердцу мило,
Где стройны тополи в долинах вознеслись,
Где дремлет нежный мирт и темный кипарис,
И сладостно шумят полуденные волны.
Прочитав следующее стихотворение, каждый поймет, что речь идет о типичной горной реке, которая, стекая с большой высоты, имеет очень узкое, порожистое русло, по которому с большой скоростью течет вода. Чем ближе к устью, тем река становится более спокойной и в нижнем течении имеет вид равнинной реки. Речь пойдет о Тереке — горной реке Кавказа.
Меж горных стен несется Терек,
Волнами точит дикий берег,
Клокочет вкруг огромных скал,
То здесь, то там дорогу роет,
Как зверь живой, ревет и воет –
И вдруг утих и смирен стал.
Все ниже. Ниже опускаясь,
Уж он бежит едва живой.
Так, после бури истощаясь,
Поток струится дождевой.
И вот… обнажилось
Его кремнистое русло.
Следующее стихотворение позволит нам мысленно увидеть наивысшую вершину Кавказских гор — г. Эльбрус, покрытую вечными снегами и ледниками.
Престолы вечные снегов,
Очам казались их вершины
Недвижной цепью облаков,
И в их кругу колосс двуглавый,
В венце блистая ледяном,
Эльбрус огромный, величавый,
Белел на небе голубом.
Когда с глухим сливаясь гулом,
Предтеча бури, гром гремел,
Как часто пленник над аулом
Недвижим на горе сидел!
У ног его дымились тучи,
В степи взвивался прах летучий;
Уже приюта между скал
Елень испуганный искал;
Орлы с утесов подымались
И в небесах перекликались;
Шум табунов, мычанье стад
Уж гласом бури заглушались…
И вдруг на долы дождь и град
Из туч сквозь молний извергались;
Волнами роя крутизны,
Сдвигая камни вековые,
Текли потоки дождевые –
А пленник, с горной вышины,
Один, за тучей громовою,
Возврата солнечного ждал,
Недосягаемый грозою,
И бури немощному вою
С какой-то радостью внимал.
(«Кавказский пленник»)
А теперь перенесемся на Украину и посмотрим на украинскую ночь очами и словами поэта.
Тиха украинская ночь.
Прозрачно небо. Звезды блещут.
Своей дремоты превозмочь
Не хочет воздух. Чуть трепещут
Сребристых тополей листы.
…не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса.
Очень точны географически и поэтически образны пушкинские описания различных явлений природы. Много строк посвятил Пушкин ветру.
Ветер, ветер. Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе.
Не боишься никого,
Кроме Бога одного.
(«Сказка о мертвой царевне и семи богатырях»)
Кода по синеве морей
Зефир скользит и тихо веет
В ветрила гордых кораблей
И челны на волнах лелеет.
(«Земля и море»)
Зачем ты, грозный аквилон,
Тростник прибрежный долу клонишь?
Зачем на дальний небосклон
Ты облачко столь гневно гонишь?
Недавно черных туч грядой
Свод неба глухо облекался,
Недавно дуб над высотой
В красе надменной величался…
Но ты поднялся, ты взыграл,
Ты прошумел грозой и славой —
И бурны тучи разогнал,
И дуб низвергнул величавый.
Пускай же солнца ясный лик
Отныне радостью блистает,
И облачком зефир играет.
И тихо зыблется тростник.
(«Аквилон»)
Зефир, аквилон — это названия местных ветров. Так, зефир — тихий морской ветер, аквилон — северный холодный ветер у древних римлян.
Еще одно название ветра встречаем в повести «Капитанская дочка». Ярко описан сильный зимний ветер в приуральской степи, который автор назвал бураном.
«Я приближался к месту моего назначения. Вокруг меня простирались печальные пустыни, пересеченные холмами и оврагами. Все было покрыто снегом. Солнце садилось… Я увидел на краю неба белое облачко…Облачко предвещало буран.
Ветер между тем час от часу становился сильнее. Облачко превратилось в белую тучу, которая тяжело подымалась, росла и постепенно облегала небо. Пошел мелкий снег — и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновенье темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло. Я выглянул из кибитки: все было мрак и вихрь. Ветер выл с такой свирепой выразительностью, что казался одушевленным…»
Извержение вулкана — грозное и страшное явление природы. И это явление сумел реалистично описать Пушкин. Несколько строк он посвятил извержению вулкана Везувий, которое произошло в Италии в 79 году нашей эры.
Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя
Широко развилось, как боевое знамя.
Земля волнуется — с шатнувшихся колонн
Кумиры падают! Народ, гонимый страхом,
Толпами, стар и млад, под воспаленным прахом,
Под каменным дождем бежит из града вон.
А вот описание тучи — грозового облака, которое несет с собой ливневый дождь.
Последняя туча рассеянной бури!
Одна ты несешься по ясной лазури,
Одна ты наводишь унылую тень,
Одна ты печалишь ликующий день.
Ты небо недавно кругом облегала,
И молния грозно тебя обвивала;
И ты издавала таинственный гром
И алчную землю поила дождем.
Довольно, сокройся! Пора миновалась,
Земля освежилась, и буря промчалась,
И ветер, лаская листочки древес,
Тебя с успокоенных гонит небес.
(«Туча»)
Красота родной природы всегда удивляла и умиляла Пушкина. Причем природа родного края для него была привлекательна и мила в любое время года.
Стихотворение «Осень» — это и описание природы в осеннюю пору, и описание деревенской жизни осенью:
Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает,
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.
Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.
И в романе «Евгений Онегин» Пушкин посвящает несколько строф любимому времени года:
Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.
А за осенью наступает зима —
морозная, снежная.
Вот север, тучи нагоняя,
Дохнул, завыл — и вот сама
Идет волшебница зима.
Пришла, рассыпалась; клоками
Повисла на суках дубов;
Легла волнистыми коврами
Среди полей, вокруг холмов;
Брега с недвижною рекою
Сравняла пухлой пеленою;
Блеснул мороз. И рады мы
Проказам матушки зимы.
А как красиво, свежо и бодро зимнее утро!
Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный –
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!
Вечор, ты помнишь вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела —
А нынче… погляди в окно:
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.
Но сколько морозам не куражиться и им приходит конец: за зимой обязательно следует весна.
Гонимы вешними лучами,
С окрестных гор уже снега
Сбежали мутными ручьями
На потопленные луга.
Улыбкой ясною природа
Сквозь сон встречает утро года;
Синея блещут небеса.
Еще прозрачные, леса
Как будто пухом зеленеют.
Пчела за данью полевой
Летит из кельи восковой.
Долины сохнут и пестреют;
Стада шумят, и соловей
Уж пел в безмолвии ночей.
Пушкин был удивительно наблюдателен,— по поведению птиц, насекомых, по состоянию некоторых растений и по другим признакам мог судить о предстоящей смене сезонов года, погоды. Об этом красноречиво свидетельствуют его стихи, которые актуальны и сегодня.
Еще дуют холодные ветры
И наносят утрени морозы,
Только что на проталинах весенних
Показались ранние цветочки,
Как из чудного царства воскового,
Из душистой келейки медовой
Вылетела первая пчелка,
Полетела по ранним цветочкам
О красной весне поразведать,
Скоро ль будет гостья дорогая,
Скоро ли луга позеленеют,
Скоро ль у кудрявой у березы
Распустятся клейкие листочки,
Зацветет черемуха душистая.
Поэт и нас учил быть внимательными и наблюдательными; ведь природа — это умная книга, только нужно уметь ее читать.
Старайся наблюдать различные приметы.
Пастух и земледел в младенческие леты,
Взглянув на небеса, на западную тень,
Умеют уж предречь и ветр, и ясный день,
И майские дожди, младых полей отраду,
И мразов ранний хлад, опасный винограду.
Так, если лебеди, на лоне тихих вод
Плескаясь вечером, окличут твой приход,
Иль солнце яркое зайдет в печальны тучи,
Знай, завтра сонных дев разбудит дождь ревучий
Иль бьющий в окна град, а ранний селянин,
Готовясь уж косить высокий злак долин,
Услыша бури шум, не выйдет на работу
И погрузится вновь в ленивую дремоту.
(«Приметы»)
А. С. Пушкин в своих произведениях отразил личные познания не только в области физической географии. Многие его стихотворения, поэмы содержат строки, иллюстрирующие и вопросы социальной и экономической географии. Часто Пушкин выступает знатоком этнографии.
Вот как в поэме «Кавказский пленник» описывается внешний вид, особенности нравов, веры, характера и быта черкесов.
Но европейца все вниманье
Народ сей чудный привлекал.
Меж горцев пленник наблюдал
Их веру, нравы, воспитанье,
Любил их жизни простоту,
Гостеприимство, жажду брани,
Движений вольных быстроту,
И легкость ног, и силу длани;
Смотрел по целым он часам,
Как иногда черкес проворный,
Широкой степью, по горам,
В косматой шапке, в бурке черной,
К луке склонясь, на стремена
Ногою стройной опираясь,
Летал по воле скакуна,
К войне заране приучаясь.
Он любовался красотой
Одежды бранной и простой.
Черкес оружием обвешан;
Он им гордится, он утешен:
На нем броня, пищаль, колчан,
Кубанский лук, кинжал, аркан
И шашка, вечная подруга
Его трудов, его досуга.
Несколько произведений Пушкин посвятил представителям еще одного народа — цыганам.
Цыганы шумною толпой
По Бессарабии кочуют,
Они сегодня над рекой
В шатрах изодранных ночуют.
Как вольность, весел их ночлег
И мирный сон под небесами.
Между колесами телег,
Полузавешанных коврами,
Горит огонь; семья кругом
Готовит ужин; в чистом поле
Пасутся кони; за шатром
Ручной медведь лежит на воле.
Все живо посреди степей:
Заботы мирные семей,
Готовых утром в путь недальний,
И песни жен, и крик детей,
И звон походной наковальни.
Но вот на табор кочевой
Нисходит сонное молчанье,
И слышно в тишине степной
Лишь лай собак да коней ржанье.
Огни везде погашены,
Спокойно все, луна сияет
Одна с небесной вышины
И тихий табор озаряет.
В шатре одном старик не спит;
Он перед углями сидит,
Согретый их последним жаром,
И в поле дальное глядит,
Ночным подёрнутое паром.
Так начинается поэма «Цыгане». А в примечаниях к этому произведению Пушкин обратил внимание на происхождение этого народа: «Длительное время в Европе не знали о происхождении цыган; считали их выходцами из Египта — доныне в некоторых землях их называют египтянами. Английские путешественники разрешили наконец все недоразумения — доказано, что цыгане принадлежат к отверженной касте индийцев, называемых парна. Язык и то, что можно назвать их верою — даже черты лица и образ жизни,— верные тому свидетельства».
В статье-рецензии об индейцах «Джон Теннер» Пушкин выступает против расизма аборигенов Америки, предвидя будущее этих племен: «Остатки древних жителей Америки вскоре будут полностью уничтожены; и бескрайние степи, широкие реки, на которых сетями и стрелами добывали они себе еду, превратятся в обрабатываемые поля, покрытые поселениями, и торговые гавани, где задымят пироскафы (пароходы) и будет развеваться флаг американский…»
Пушкин ко всем народам относился с любовью и симпатией, очень хотел, чтобы настал тот час, «когда народы распри позабыв, в великую семью соединятся».
В романе в стихах «Евгений Онегин» Пушкин обращал внимание читателей на экологические проблемы города Одессы.
Одессу звучными стихами
Наш друг Туманский описал,
Но он пристрастными глазами
В то время на нее взирал.
Приехав, он прямым поэтом
Пошел бродить с своим лорнетом
Один над морем — и потом
Очаровательным пером
Сады одесские прославил.
Все хорошо, но дело в том,
Что степь нагая там кругом;
Кой-где недавний труд заставил
Младые ветви в знойный день
Давать насильственную тень.
А где, бишь, мой рассказ несвязный?
В Одессе пыльной, я сказал.
Я б мог сказать: в Одессе грязной —
И тут бы, право, не солгал.
В году недель пять-шесть Одесса,
По воле бурного Зевеса,
Потоплена, запружена.
Все домы на аршин загрязнут,
Лишь на ходулях пешеход
По улице дерзает вброд;
Кареты, люди тонут, вязнут,
И в дрожках вол, рога склоняя,
Сменяет хилого коня.
Но уж дробит каменья молот,
И скоро звонкой мостовой
Покроется спасенный город, как будто кованой броней.
Однако в сей Одессе влажной
Еще есть недостаток важный;
Чего б вы думали? — воды.
Потребны тяжкие труды…
Пушкин интересовался географией во всех ее аспектах. В библиотеке поэта 10 % книг — географического содержания, много географических карт, с которыми он никогда не расставался. Осенью 1830 года, во время эпидемии холеры, он задержался в родовом имении — Болдино Нижегородской губернии. В своем письме невесте Наталье Гончаровой писал: «Передо мной теперь географическая карта; я смотрю, как бы дать крюку и приехать к Вам, через Кяхту или через Архангельск».
Пушкин был лично знаком с Константином Арсеньевым, общался с тем во время издания сборника карт «Всеобщий атлас». Он работал с двухтомным трудом Сергея Крашенинникова «Описание Камчатки», изготовил очень необходимую карту «История Пугачёва».
Великий поэт считал, что для человека всесторонне развитого, который любит свою страну и весь мир, обязательным должно быть изучение географии.

Можливо Вам це буде цікаво 


Категорія: Тиждень географії | Додав: uthitel (02.11.2013)
Переглядів: 2928 | Рейтинг: 0.0/0
Всього коментарів: 0
Додавати коментарі можуть лише зареєстровані користувачі.
[ Реєстрація | Вхід ]